Второе издание «Божественной комедии» из типографии выдающегося венецианского печатника и гуманиста Альда Мануция, вышедшее в 1515 году. В подготовке этой публикации принял участие литературный арбитр итальянского Высокого Ренессанса Пьетро Бембо, который впервые представил публике наиболее полный текст Данте и передал его с филологической точностью.

Авторитет этого издания оказался столь высок, что вплоть до конца XIX в. оно было основой всех последующих переизданий «Комедии». В отличие от первого издания 1502 г., оно было также снабжено иллюстрацией структуры Ада и схемой грехов.

После выхода флорентийского издания 1481 года восприятие «Божественной комедии» более чем на двадцать лет оказалось под сильным влиянием Кристофоро Ландино и «учёных» комментариев в целом. Флорентийские гуманисты оказали на понимание гения Данте такое воздействие, что казалось невозможным представить поэму без сотен дополнительных строчек рассуждений, интерпретаций и отвлечённых историй.

Однако в начале XVI столетия этой умозрительной учёности был дан достойный отпор со стороны другого центра итальянского гуманизма и книгопечатания — Венеции. Проект Альда Мануция (1449–1515) и Пьетро Бембо (1470–1547) по продвижению народной литературной традиции через издания современных на тот момент классиков должен был подойти к «Комедии» с филологической точки зрения. Венецианцы вступили в полемику о том, как следует воспринимать Данте.

В то время Пьетро Бембо, известный гуманист, неоплатоник, родоначальник «петраркизма» в поэзии и реформатор итальянского языка, обладал немалым архивом, унаследованным от отца-библиофила Бернардо Бембо. В его коллекции оказался и один из наиболее полных списков «Комедии» Данте XIV в., который в 1502 году Пьетро решил опубликовать в типографии своего друга. Текст радикально отличался от всех предыдущих изданий, особенно от флорентийского. Бембо взял на себя смелость учить флорентийцев их собственной классике и языку.

К изданию гуманист подошёл с филологической проницательностью, беспрецедентной для произведений на народном итальянском языке и необычной даже для латинской классики. Впервые текстовые сокращения были раскрыты, а слова разделены в соответствии с грамматикой (в некоторых прежних изданиях буквы одного слова вполне могли оказаться в другом).

Бембо добивался ясности слога и чёткости строк, разделяя их знаками пунктуации, ещё не сложившимися в тот момент в стройную систему. Для него это были не упражнения в языке Данте, но стремление распространить традицию литературы на народном языке, по его мнению, достойную стать классикой не меньше, чем латинские и греческие образцы. Неудивительно, что впоследствии Бембо в гуманистическом манифесте 1525 года «Рассуждения в прозе о народном языке» напишет, что как Вергилий и Цицерон служили источником вдохновения для латинского красноречия, так и классики XIV века Петрарка и Боккаччо достойны быть примерами для подражания в итальянской поэзии и прозе соответственно.

Техническую сторону издания обеспечил Альд Мануций, к тому моменту уже сделавший себе имя на публикациях античной классики. Он вернулся к ранней традиции печати «Комедии», обойдясь без каких-либо сопроводительных комментариев. Текст поэмы напечатан альдинским курсивом, в изящном и компактном «карманном» формате (ин-октаво), удобном для чтения. Этим Мануций создавал возможность напрямую и без посредников общаться с авторским текстом. Весьма примечательным для истории издания Данте оказалось и выбранное заглавие — «Le terze rime di Dante» («Терцины Данте»), — которое подчёркивало не содержание поэмы, а лишь её метрическую форму. Это закрепляло новое отношение к литературе, где упор делался на личное восприятие, а не на комментарий авторитета. Кроме того, «Комедия» Данте стала для Мануция первым изданием, где он воспользовался своей знаменитой маркой печатника (дельфин и якорь), борясь с недобросовестными подражателями.

Переиздание 1515 года было подготовлено самим Альдом Мануцием незадолго до смерти. Оно полагалось на исправления и уточнения «Джунтины Данте» — флорентийского издания поэмы 1506 года, подготовленного гуманистом и поэтом Джироламо Бенивьени (1453–1542), которое было ответом на филологические штудии двух венецианцев. Альд даже решился на добавление непривычных для своей типографии иллюстраций, в чём тоже наблюдается влияние «Джунтины». Как отмечают современные исследователи, гравюра Ада и схемы грехов основаны на рисунках Пьетро Бембо.

Между тем, хотя мануцианское издание «Комедии» стало основной для каждого последующего переиздания вплоть до конца XIX века, «лингвистическая реставрация» поэмы скорее повредила её восприятию в глазах гуманистической Европы. Её кумиром всё больше становился простой и поэтически изысканный Петрарка, который на долгое время практически «вымыл» своего предшественника из итальянского литературного канона.

Сам Пьетро Бембо по этому поводу писал о Данте в 1525 году: «И насколько лучшим поэтом он был бы, чем он уже есть, если бы он не желал в своих стихах казаться больше, чем поэтом, в глазах людей. Ибо, хотя он хотел казаться в своей поэме мастером каждого из семи искусств, философии и всех христианских предметов, он преуспел меньше и был менее совершенен в своей поэзии».

А. А. Фадеев