Вы также можете поделиться напрямую в социальных сетях:

 

Сказка о рыбаке и рыбке

Пушкин, Александр Сергеевич

1939

Год издания

Петрозаводск

Место издания/создания

Каргосиздат

Издательство
#1
В 1920-е и 1930-е годы, в период так называемого языкового строительства, в СССР активно велась работа по созданию национальной письменности для ранее бесписьменных народов. Согласно принципам проводимой в это время политики «коренизации» языком управления и преподавания на каждой национальной территории должен был стать национальный язык её жителей. Литературные языки были созданы для десятков «малых народов». В случае с карельским языком подобные попытки предпринимались дважды.
#2
В 1920-е и 1930-е годы, в период так называемого языкового строительства, в СССР активно велась работа по созданию национальной письменности для ранее бесписьменных народов. Согласно принципам проводимой в это время политики «коренизации» языком управления и преподавания на каждой национальной территории должен был стать национальный язык её жителей. Литературные языки были созданы для десятков «малых народов». В случае с карельским языком подобные попытки предпринимались дважды. 
#3
Первым вариантом нормированного карельского языка можно считать письменность, введенную в 1930 году для карелов, проживающих на территории Тверского округа Московской области. В этом году сотрудницей Московского института этнических культур народов Востока СССР А. А. Милорадовой был разработан карельский алфавит на основе латинской графики. В Москве при Издательстве народов СССР было создано карельское отделение, которое за период с 1931 по 1937 год выпустило свыше 50 книг на карельском языке, большую часть из которых составляли буквари и школьные учебники.
#10
Иначе обстояло дело в Автономной Карельской Социалистической Советской Республике (АКССР). В 1929 году на пленуме Карельского обкома ВКП (б) было принято решение ввести финский литературный язык в качестве единого, объединяющего диалекты карельского языка. Причиной отказа от создания карельской письменности стали диалектные различия в карельском языке, которые предполагалось нивелировать за счёт использования хотя и родственного, но чужого языка.
#9
#5
В 1930-е годы политика «финнизации» карельского языка встретила отпор со стороны советских лингвистов. Особенно активно против нее выступали Д. В. Бубрих и его ученик М. М. Хямяляйнен. Полемизируя со сложившимся в науке представлением о карельском языке как диалекте финского, Д. В. Бубрих писал: »…уже в течение более тысячи лет та речь, которая ныне является финской, и та речь, которая ныне является карельской, развиваются врозь», почему даже финская лексика будет понятна карелу лишь наполовину, не говоря уж о звуковых системах обоих языков.
#6
В условиях размежевания СССР с буржуазной Финляндией советское правительство учло и поддержало мнение оппозиции, и с конца 1936 года был взят новый курс на создание карельского литературного языка для карелов Советского Союза, разработка которого началась в Петрозаводске под руководством Д. В. Бубриха. Для нормированного языка, принципиально разработанного без предпочтения одного диалекта другому, выбирая между графикой латинской и кириллической, его создатели вынуждены были предпочесть вторую, и в сентябре 1937 года вышло постановление Президиума ВЦИК СССР о переводе карельской письменности на русский алфавит.
#11
#7
В связи со всем вышесказанным переведенная Е. И. Дудкиной на карельский язык «Сказка о рыбаке и рыбке», изданная в 1937 году «Детиздатом» на латинице, через два года печатается в Петрозаводске уже на кириллице. 

Обращает на себя внимание нарастание заимствований из русского языка в тексте обоих переводов, что становится общей тенденцией карельского языка к концу 1930-х годов. Так, например, обращение старухи к старику «Как ты смеешь, мужик, спорить со мною, Со мною, дворянкой столбовою?» в издании 1939 года звучит как «Куй сиэ руохтит, мужикка, рийеллä миун ке, Миун, столбовойн дворянкан ке?», и заимствования в этой фразе те же, что и в ее же варианте перевода 1937 года. Однако появляются и новые заимствования, из которых самые показательные — слова, которыми названы главные герои сказки. В издании 1939 года сказка начинается так: «Эли старикка омах старухан ке Ихан синизен мерен луона…». В издании же 1937 года старик и старуха названы соответственно «ukko» («укко») и «akka» («акка»).
#8
Интересны также оба издания и с точки зрения книжной графики. Иллюстрации к обоим сделаны советским художником Владимиром Михайловичем Конашевичем (1888—1963), причём в 1939 году использованы иллюстрации, известные по изданию «Сказки о рыбаке и рыбке» в издательстве З. И. Гржебина 1922 года. Наше издание отличается лишь тем, что иллюстрации здесь чёрно-белые, в то время как у Гржебина они цветные. Любопытно, что в издании 1937 года мы встречаемся с авторскими вариантами иллюстраций, сделанных для издания 1922 года, они сходны по композиции, но отличаются в деталях.
Читать аннотацию полностью

Сведения о документе

Вид документа
Заглавие
Суарна каланиэкках и калайзех нäх
Сведения об ответственности
Пушкин, Александр Сергеевич А. С. Пушкин Конашевич, Владимир Михайлович (1888 - 1963)
Объем издания
17 с.
Примечания
ил.
Сведения о полноте
Полный
Владелец
Бюджетное учреждение «Национальная библиотека Республики Карелия»
Шифр хранения
Р П 913

Книжный памятник оцифрован в рамках Национального проекта «Культура» (федеральный проект «Цифровая культура»)      

Сказка о рыбаке и рыбке

Пушкин, Александр Сергеевич

Сказка о рыбаке и рыбке

Пушкин, Александр Сергеевич

1939

Год издания

Петрозаводск

Место издания/создания

Каргосиздат

Издательство
#1
В 1920-е и 1930-е годы, в период так называемого языкового строительства, в СССР активно велась работа по созданию национальной письменности для ранее бесписьменных народов. Согласно принципам проводимой в это время политики «коренизации» языком управления и преподавания на каждой национальной территории должен был стать национальный язык её жителей. Литературные языки были созданы для десятков «малых народов». В случае с карельским языком подобные попытки предпринимались дважды.
#2
В 1920-е и 1930-е годы, в период так называемого языкового строительства, в СССР активно велась работа по созданию национальной письменности для ранее бесписьменных народов. Согласно принципам проводимой в это время политики «коренизации» языком управления и преподавания на каждой национальной территории должен был стать национальный язык её жителей. Литературные языки были созданы для десятков «малых народов». В случае с карельским языком подобные попытки предпринимались дважды. 
#3
Первым вариантом нормированного карельского языка можно считать письменность, введенную в 1930 году для карелов, проживающих на территории Тверского округа Московской области. В этом году сотрудницей Московского института этнических культур народов Востока СССР А. А. Милорадовой был разработан карельский алфавит на основе латинской графики. В Москве при Издательстве народов СССР было создано карельское отделение, которое за период с 1931 по 1937 год выпустило свыше 50 книг на карельском языке, большую часть из которых составляли буквари и школьные учебники.
#10
Иначе обстояло дело в Автономной Карельской Социалистической Советской Республике (АКССР). В 1929 году на пленуме Карельского обкома ВКП (б) было принято решение ввести финский литературный язык в качестве единого, объединяющего диалекты карельского языка. Причиной отказа от создания карельской письменности стали диалектные различия в карельском языке, которые предполагалось нивелировать за счёт использования хотя и родственного, но чужого языка.
#9
#5
В 1930-е годы политика «финнизации» карельского языка встретила отпор со стороны советских лингвистов. Особенно активно против нее выступали Д. В. Бубрих и его ученик М. М. Хямяляйнен. Полемизируя со сложившимся в науке представлением о карельском языке как диалекте финского, Д. В. Бубрих писал: »…уже в течение более тысячи лет та речь, которая ныне является финской, и та речь, которая ныне является карельской, развиваются врозь», почему даже финская лексика будет понятна карелу лишь наполовину, не говоря уж о звуковых системах обоих языков.
#6
В условиях размежевания СССР с буржуазной Финляндией советское правительство учло и поддержало мнение оппозиции, и с конца 1936 года был взят новый курс на создание карельского литературного языка для карелов Советского Союза, разработка которого началась в Петрозаводске под руководством Д. В. Бубриха. Для нормированного языка, принципиально разработанного без предпочтения одного диалекта другому, выбирая между графикой латинской и кириллической, его создатели вынуждены были предпочесть вторую, и в сентябре 1937 года вышло постановление Президиума ВЦИК СССР о переводе карельской письменности на русский алфавит.
#11
#7
В связи со всем вышесказанным переведенная Е. И. Дудкиной на карельский язык «Сказка о рыбаке и рыбке», изданная в 1937 году «Детиздатом» на латинице, через два года печатается в Петрозаводске уже на кириллице. 

Обращает на себя внимание нарастание заимствований из русского языка в тексте обоих переводов, что становится общей тенденцией карельского языка к концу 1930-х годов. Так, например, обращение старухи к старику «Как ты смеешь, мужик, спорить со мною, Со мною, дворянкой столбовою?» в издании 1939 года звучит как «Куй сиэ руохтит, мужикка, рийеллä миун ке, Миун, столбовойн дворянкан ке?», и заимствования в этой фразе те же, что и в ее же варианте перевода 1937 года. Однако появляются и новые заимствования, из которых самые показательные — слова, которыми названы главные герои сказки. В издании 1939 года сказка начинается так: «Эли старикка омах старухан ке Ихан синизен мерен луона…». В издании же 1937 года старик и старуха названы соответственно «ukko» («укко») и «akka» («акка»).
#8
Интересны также оба издания и с точки зрения книжной графики. Иллюстрации к обоим сделаны советским художником Владимиром Михайловичем Конашевичем (1888—1963), причём в 1939 году использованы иллюстрации, известные по изданию «Сказки о рыбаке и рыбке» в издательстве З. И. Гржебина 1922 года. Наше издание отличается лишь тем, что иллюстрации здесь чёрно-белые, в то время как у Гржебина они цветные. Любопытно, что в издании 1937 года мы встречаемся с авторскими вариантами иллюстраций, сделанных для издания 1922 года, они сходны по композиции, но отличаются в деталях.
Читать аннотацию полностью

Сведения о документе

Вид документа
Заглавие
Суарна каланиэкках и калайзех нäх
Сведения об ответственности
Пушкин, Александр Сергеевич А. С. Пушкин Конашевич, Владимир Михайлович (1888 - 1963)
Объем издания
17 с.
Примечания
ил.
Сведения о полноте
Полный
Владелец
Бюджетное учреждение «Национальная библиотека Республики Карелия»
Шифр хранения
Р П 913

Книжный памятник оцифрован в рамках Национального проекта «Культура» (федеральный проект «Цифровая культура»)