«Осада Азова» известна как первый эстамп, выполненный Адрианом Шхонебеком на службе у Петра I в России. С прибытием в Россию иностранных мастеров началась новая страница в истории русского гравирования: получает широкое распространение гравюра на меди как независимое от печатной книги художественное произведение светского содержания. Появляются гравюры, выполненные в батальном жанре. И именно с «Осады Азова» русская публика привыкает к тому, что пространство отныне передаётся с помощью прямой перспективы, что было ново по сравнению с принятой на Руси изобразительной системой.

Гравюра становится художественным документом эпохи, информируя общество о современных ему событиях. На листе «Осада Азова», исполненном в технике офорта (травление медной доски кислотой), Пётр I с группой участников осады изображены достаточно портретно. Их имена мы можем узнать из текста, сопровождающего изображение: боярин А. Шеин, иноземцы Ф. Лефорт и П. Гордон. Текст представлен в двух вариантах, на русском и на латыни. Первые строки гласят: «Города Азова списание от взятия как великий государь царь и великий князь Петр Алексеевич всея Великия и Малыя и Белыя России самодержец осадил мая 16 числа, а взял июля 19 числа 1696 года».

Гравюра иллюстрирует победу русского оружия, утвердившую присутствие России в Приднепровье и на Азовском море, а в дальнейшем — в Причерноморье. О значимости этого события можно судить не только по трудам прославленных историков (В. О. Ключевского, Е. В. Анисимова и др.), но и по памятникам искусства, которые оставили современники, находящиеся под впечатлением исторически важного момента. Среди этих произведений — «Аллегория победы над турками» (1698), «Корабль „Предестинация“» (1701), «Карта восточной части Азовского моря» (1701) «Аллегория на взятие Азова и Орешка» (1703) А. Шхонебека, также хранящиеся в собрании Российской национальной библиотеки.

Взятие Азова чествуется не только как крупная победа артиллерии, но и как событие, имеющее огромное значение для дальнейшего формирования русского флота: апробация своих сил на море кораблями, построенными на недавно созданной воронежской верфи, стала залогом дальнейшего расширения влияния России на юге и строительства флота на севере.

Роль Адриана Шхонебека для русского гравировального искусства невозможно переоценить. Гравёр приехал в Россию искать счастья и славы из Голландии — центра мировой антикварной торговли XVII века. Конкуренция на художественном рынке Нидерландов была огромной, поэтому создать себе имя при дворе государя другой дружественной державы было весьма заманчивой перспективой. И, к пользе русской гравюры, ему это удалось.

А. К. Уткина